Расстояние между звёздами

СОРА — Год первый

Когда живёшь на Луне, ты всё время помнишь, где у тебя низ.

Земное притяжение осталось памятью в костях; притяжение колонии было настоящим, но слабее, и тело чувствовало разницу даже тогда, когда разум давно перестал её замечать. Сора родилась здесь — а значит, ничего другого никогда и не знала, а значит, это слабое притяжение и было притяжением всей её жизни. И всё же порой, стоя где-нибудь в коридоре, она чувствовала, как что-то у неё в груди клонится к планете, на которой она ни разу не стояла, — будто тоску можно унаследовать, как цвет глаз, и пронести в себе через расстояние, которого само тело так никогда и не пересекло.

У неё были бабушкины фотографии Земли. Она смотрела на них так, как смотрят на потерю того, чем никогда и не владели, — а это своё, особое горе, тише многих других, без ясного начала и без ясного конца.

Колония гудела.

Она гудела всегда — кислородные очистители, нагревательные спирали, вентиляционные шахты, что тянулись сквозь стены, будто кровеносная система. Сора выросла с этим гулом так, как вырастают со звуком собственного сердца: он был таким постоянным, что становился тишиной, — пока в какой-нибудь глухой ночной час всё вокруг не замирало, и тогда его можно было расслышать под всем остальным, — он держал всё это место живым.

Ей было семь лет, когда она впервые нашла смотровую палубу.

Она шла на свет — на синий ремонтный отблеск из приоткрытой двери — и забрела к самому большому окну, какое только видела в жизни. Оно изгибалось от пола до потолка, в три метра шириной, и сквозь него в чёрном пространстве висела Земля, будто что-то, оставленное позади. Голубая, и белая, и до боли в сердце, невозможно далёкая.

Она застыла на месте.

Колония гудела вокруг неё. Четыреста человек дышали, спали и спорили в коридорах за этой дверью, и ничто из этого сюда не доходило. Здесь были только стекло, и холод, что шёл сквозь него, и Земля.

Она прижала ладонь к окну.

Стекло было холодным до ломоты.

Потому что некоторые расстояния, сказала ей однажды бабушка, не для того, чтобы их пересекать. А для того, чтобы через них посылать.

Тогда Сора не поняла. Она и теперь не была уверена, что поняла.

Но всё равно не убирала ладонь со стекла, и Земля всё так же висела там, и между ними было всё то, что нельзя пересечь.